Новости Ейска/ Понедельник, 15 августа

Ейский район в годы Великой Отечественной войны. Часть 1

09:3015.08.20223
1 том книги-1
1 том книги-2
1 том книги-3

Выдержка из двухтомника Александра Дорошенко  "Родина с именем Ейск" , том 1:

22 июня 1941 года в 4 утра Германия напала на Советский Союз. 23 июня стал первым днем мобилизации, объявленной правительством СССР. В Армию призывались сразу 14 возрастов, т.е. все, рожденные в период с 1905 по 1918 год. Им предстояло участвовать в сражениях самого тяжелого первого периода войны. Военнообязанные 1919 - 1922 г.р. в это время находились на действительной военной службе. Фактически на фронт ушел каждый восьмой житель края.

С начала Великой Отечественной войны не только лечебные учреждения, но и вся жизнь района были подчинены принципу «Все для фронта, все для Победы!» Трудоспособная часть населения уходила на фронт, сокращались финансовые и сырьевые ресурсы. В этих условиях необходимо было не только осваивать новые виды продукции, в которых нуждался фронт, но и наращивать производство.

С первых дней войны в Ейске и Ейском районе начались проводиться военно-оборонные мероприятия.

Уже через 3 дня после начала войны были утверждены мероприятия и расчёты, составленные управлением НКВД по Краснодарскому краю по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника, согласно постановление Совнаркома СССР от 24 июня 1941 года.

Во всех районах края были созданы истребительные батальоны. Решением бюро Краснодарского краевого комитета ВКП(б), ответственность за организацию истребительных батальонов была возложена на секретарей райкомов и горкомов ВКП(б), а также на начальников городских отделов НКВД.  Были даны указания первым секретарям горкомов, райкомов партии и начальникам НКВД немедленно подобрать и  укомплектовать при горрайотделах НКВД истребительные батальоны из числа проверенных, смелых, самоотверженных коммунистов, комсомольцев и советских активистов, способных владеть оружием. В Ейском районе был создан истребительный батальон в количестве 100 человек. Командиром батальона был назначен заместитель начальника гражданской обороны города Дедко.

В Камышеватском районе батальон состоял из 50 человек. Командиром батальона был назначен Куньков, а комиссаром батальона - старший политрук, редактор районной газеты И.А. Гриценко.

В июле 1941 года в Ейском районе стали возникать различные пожары. В докладе секретаря Ейского райкома партии Маркова, который хранится в Центре документации новейшей истории Краснодарского края я прочел:

Днём 10 июля 1941 года в колхозе имени «2 Большевистской весны» на прилегающем к аэродрому массиве озимой пшеницы возник пожар, который  в связи с большим ветром сразу охватил значительную площадь.

На борьбу с пожаром прибыли лётчики и краснофлотцы, колхозники прилегающих 3-х колхозов и рабочие 3-х совхозов, всего до 1500 человек.

Пожар был потушен. Всего выгорело 12,8 га озимой пшеницы, урожайностью до 20 центнеров с гектара

Возможность возникновения пожара от тракторов или комбайнов исключено, так как огонь возник в середине массива и сразу в трёх местах, как раз на тех участках, где не было ни тракторов, ни комбайнов. Колхозники в это время обедали на бригадном стане, в поле остались только подростки объезчики, которые никого не заметили.

Возможны только две причины:

Умышленный поджог

Загорание от самолетов, так как прямо в направлении пожара с аэродрома поднимались самолёты, причем тяжелые самолеты поднимаясь против сильного ветра, довольно значительное расстояние над хлебом пролетали низко и медленно.

Прилегающие к району пожара поля были отцепленный и пройдены людьми, но посторонние лица обнаружены не были.

Расследование продолжается. По колхозам и совхозам организуем разъяснительную работу и усиления охраны.

11 июля вновь произошел пожар в колхозе «Красное Знамя» станицы Ясенской, где сгорела молотилка и скирда ляллеманции. Следствием установлено, что пожар возник в связи с курением 3 колхозников вблизи от молотилки. Виновные арестованы и переданы в  Ревтрибунал.

В Лиманском районе 13 июля произошел пожар, сгорел опять гектар пшеницы. Пожар произошел от трактора.

Народ на селе был брошен на произвол судьбы. Так в станице Ясенской жили три офицерские семьи, которые получали продовольственные аттестаты с фронта до прихода немцев, но отоварить их было негде. Станичный магазин был закрыт в первые же дни  Отечественной войны и открылся через пять лет, в 1946 году.

С осени 1941 года и до момента оккупации гитлеровскими войсками город Ейск практически находился в прифронтовой полосе, подвергаясь постоянным налетам вражеской авиации. Жители города несли патрульную службу, создавали посты противовоздушной обороны, санитарные группы и пожарные команды, строили бомбоубежища.

В Центре документов новейшей истории Краснодарского края хранится не мало документов, касающихся жизни Ейска и Ейского района в годы Великой Отечественной войны. Я предлагаю Вашему вниманию некоторые выдержки из документов той поры.

1941 год. С 1 июля. На полях Кубани шла уборочная страда. В северных районах края косить хлеб начали с 1 июля. Поначалу темпы работ были невысокими. Так, Ейский район к 9 июля из 26 109 га скосил 8 638 га, в том числе комбайнами 3 731 га; Щербиновский - из 28223 га скосил 8700 га, в том числе комбайнами 4300 га. Уполномоченный, прибывший из краевого центра, объяснял слабые темпы уборки тем, что «руководители районов еще не приступили по-настоящему руководить уборкой, большую часть [времени] сидят в районных центрах и мало находятся в поле».

Но в полях требовались не руководители, а техника и рабочие руки. В большинстве районов края комбайновый парк имел большие простои из-за технической неисправности комбайнов, отсутствия запчастей к ним, ухода кадров в армию. Поэтому хлеб косили вручную или на волах.

Для уборки урожая в станицы летом 1941 года выехали жители городов. В выходные дни колхозы принимали целые коллективы предприятий и учреждений. В одном только Ейске в колхозы района выехало 400 учителей и учащихся старших классов, 50 жен начсостава Красной Армии, 100 студентов сельхозтехникума. Из Краснодара в совхозы выехало 3 450 студентов. А всего в первую военную страду па полях края вместе с колхозниками работали свыше 120 000 учащихся.

25 августа. Принято решение крайисполкома о введении карточек на хлеб, сахар и кондитерские изделия в городах и рабочих поселках края.

В нем говорилось:

«В соответствии с постановлением СНК СССР от 20 августа с.г. о введении карточек на хлеб, сахар и кондитерские изделия крайисполком решает:

ввести продажу по карточкам хлеба, сахара и кондитерских изделий населению с 1-го сентября 1941 г. в городах: Краснодаре, Армавире, Ейске, Нефтегорске, Новороссийске, Сочи, Туапсе, Адлере, Геленджике, Кропоткине, Мацесте, Темрюке, Тихорецке, Майкопе, Анапе и поселке Хадыженском».

Учет населения для выдачи карточек проводился по двум категориям: к первой относились рабочие, инженерно-технические работники, служащие (и их иждивенцы) оборонных и других ведущих отраслей промышленности, железнодорожного и морского транспорта; ко второй - работники прочих отраслей промышленности и народного хозяйства и остальное городское население.

Отпуск хлеба был дифференцирован по категориям и группам работников: для первой категории - от 400 (детям и иждивенцам) до 800 грамм в день, для второй категории - от 400 до 600 грамм.

ЦДНИКК, ф. 1774-А, оп. 2, д. 52, л. 10, 22-23; д. 268, л. 119-120; Архивный отдел администрации г. Новороссийска, ф. Р-8, оп. 1, д. 675, л. 29.

 1 сентября. Принято постановление крайкома ВКП(б) о производстве сухопутно-осколочных 50-миллиметровых чугунных мин на краснодарском заводе «Октябрь».

Заводы «Красный двигатель» и «Октябрь» производили соответственно 18 и 37 наименований запчастей к танкам. Всего к середине сентября 1941 года уже тринадцать предприятий края вы-пускали боеприпасы: заводы им. Седина, «Октябрь», «Краснолит» и № 546 в г. Краснодаре; «Армалит» - в Армавире; «Запчасть» и «Молот» - в Ейске; «Красный двигатель» и судоремонтные мастерские - в Новороссийске; заводы им. Фрунзе в Майкопе и им. Дзержинского - в Туапсе; заводы ТВРЗ и «Молот» - в Тихорецке.

 На 15 сентября. В Краснодарском крае развернуто 86 госпиталей, в том числе 45 - в Сочи, восемь - в Краснодаре, семь - в Армавире, три - в Ейске и т. д., всего более чем на 31 000 мест. Для лечения и ухода за ранеными потребовались большое количество медикаментов, хозяйственных принадлежностей и обслуживающий персонал. В организацию помощи госпиталям активно включились местные комитеты РОККа. Они создавали сандружины, которые при воздушной тревоге обеспечивали дежурства возле тяжело раненных. «Установить образцовый порядок в госпиталях» - эта задача стала важнейшей и для отделов здравоохранения местных советов, и для политотдела крайвоенкомата, и для партийных комитетов. ЦДНИКК, ф. 1774-А, оп. 2, д. 270, л. 24-26; д. 53, л. 2; д. 173, л. 99-112; д. 58, л. 9.

 6 ноября. Издан приказ № 030 по 56-й отдельной армии, который, в связи с изменившейся обстановкой, предписывал:

«1. Командующему 8-й саперной армией тов. Оника организовать работы по сооружению оборонительных рубежей па участке: Кагальник - Ейск - Камышеватка - Приморско-Ахтарская. Считать работы на этих рубежах первоочередными.

Приказ № 030 по 56-й отдельной армии был получен в Краснодарском крайкоме ВКП(б) 11 ноября 1941 года «в 4 часа вечера» (как отмечено на документе). 12 ноября было принято секретное постановление бюро крайкома ВКГТ(б) (с грифом «особая папка») «О дополнительной мобилизации населения на оборонные рубежи». Оно предусматривало мобилизацию 26 тысяч человек из районов: Лиманского, Брюховецкого, Ленинградского, Каневского, Штейнгартовского, Староминского, Сталинского, Крыловского, Павловского, Новоминского, Щербиновского, Ейского и г. Ейска, Камышеватского, Роговского, Приморско-Ахтарского и Кагановичского, а также отправку из этих районов на Донской рубеж 2 050 пароконных подвод, 80 тракторов с прицепами, 48 грузовых автомашин.

Первые секретари райкомов ВКП(б) и председатели райисполкомов были предупреждены «об их персональной ответственности за точное выполнение настоящего постановления о мобилизации населения и транспорта». ЦДНИКК, ф. 1774-А, оп. 1 доп., д. 20, л. 11-17.

8 ноября. Дополнительно к имеющимся созданы комитеты обороны в городах Темрюке, Ейске и станице Приморско-Ахтарской. В связи с этим перераспределен состав районов, находящихся в сфере деятельности комитетов обороны края. ЦДНИКК, ф. 1774-А, оп. 1 доп., д. 20, л. 39-41. 

22 ноября. Из Ейска эвакуировались обувная фабрика и завод «Молот». Среди части населения города усилилась паника. ЦДНИКК, ф. 1774-А, оп. 2, д. 374, л. 115.

26 ноября. Принято постановление Краснодарского крайкома ВКП(б) о немедленном направлении на сельхозработы в колхозы края для оказания помощи в уборке пропашно-технических культур учащихся старших классов средних школ, техникумов, вузов и части служащих городов и районных центров. Из Краснодара в Новотитаровский и Пластуновский районы направлялись 3 000 учащихся, из Армавира в Новокубапский район - 1 500 учащихся и 500 служащих, из Новороссийска в Абинский район соответственно 700 и 500 человек, из Майкопа в районы Адыгеи - 1 500 и 500, из Ейска в Ейский район - 1 000 учащихся и 500 служащих. Занятия в учебных заведениях па этот период были прекращены. ЦДНИКК, ф. 1774-А, оп. 2, д. 64, л. 1-2, 21.

17 декабря, командование 8-й саперной армии направило Краснодарскому крайкому ВКП(б) «открытое письмо всем членам бюро крайкома ВКП(б)». Это был буквально крик о помощи.

«По решению Комитета Обороны СССР мы обязаны построить рубеж, - говорилось в письме. - Строительство рубежа должно производиться силами отмобилизованного населения Вашего края». Далее приводились цифры, свидетельствующие о том, что участники строительства - Роговской, Лиманский, Штейнгартовский, Ейский и Приморско-Ахтарский районы выполнили планы по мобилизации людей в целом на 52%, но и этих работников 8-я саперная армия теперь теряет:

«Начиная с 26 ноября с.г., началось повальное кем-то организованное бегство. Первым сбежал Ейский район, который увел с рубежа рабочих в порядке около 1000 человек, затем сбежал Лиманский район с его представителем, также увел с собой около 1 000 человек, затем сбежал Камышеватский район. Вслед за этим «организованным» бегством начался массовый уход по одиночке рабочих всех районов Вашего края с нашего рубежа.

В результате бегства целого ряда районов, о которых шла речь выше, и бегства в одиночку, с нашего района сбежало 3 528 человек, осталось 1 858 человек, что составляет к мобилизации 34%, а к плану -18%.

Какие основные причины такого массового бегства с ответственейшего государственного оборонительного рубежа? Мы считаем:

Ошибка крайкома, который дал директиву обеспечить отмобилизованное население продовольствием, обувью и одеждой сроком на 10- 15 дней.

Уполномоченные крайкома тт. Попов и Васильев вопросами отмобилизации населения, обеспечения питанием, обувью и одеждой не занимались.

Ейский горком и горисполком вынесли решение о том, что отмобилизация населения на строительство оборонительного рубежа - сроком на 10-15 дней, с обеспечением на этот срок питанием, одеждой и обувью.

Таким образом, ориентация крайкома и крайисполкома на посылку населения на строительство оборонного рубежа на 10-15 дней привела к тому, что приехавшие колхозники, легко одевшиеся и обувшиеся, и с запасом продовольствия на 10 дней (тогда как работать пришлось и приходится более полутора - двух месяцев) вследствие этого оказались в затруднительном положении с обувью, одеждой и питанием.

Мы через своих представителей требовали от Ейского горкома, Лиманского райкома, крайкома ВКП(б), крайисполкома возвратить хотя бы тех рабочих, которые у нас работали с начала работ оборонительного рубежа.

Все наши попытки, попытки наших представителей в Вашем крае потерпели неудачу, людей не возвращаете, как следствие, такой антигосударственный подход привел к тому, что нависла непосредственная угроза срыва окончания в установленные сроки оборонительного рубежа.

Начальник 1-2 района 8-й саперной армии Пьянов

Военком батальонный комиссар   Рублев

Резолюция П.И. Селезнева была отрицательной: «Т.т. Попову и Васильеву. Принять решение или написать ответ, что мы не были обязаны давать рабсилу. ЦДНИКК, ф. 1774-А, оп. 2, д. 265, л. 159 - 161; д. 267, л. 164; д. 66, л. 18, 24.

 

В это время. «Демобилизационные настроения», получившие распространение в крае весной 1942 года, не были характерны для тех районов, которые находились непосредственно в прифронтовой полосе. Архивные документы Новороссийского, Туансинского, Темрюкского, Приморско-Ахтарского, Ейского комитетов ВКП(б) и комитетов обороны свидетельствуют о систематическом поиске мер по укреплению своих районов от возможного вторжения врага. Так, Ейский городской комитет обороны 2 апреля принял постановление:

«Учитывая близость фронта и возможность десантных операций врага на восточном берегу Таганрогского залива, признать необходимым строительство оборонных укреплений (окопы, дзоты и пр.) в районах города Ейска и станиц Должанской и Шабельской».

Рабочую силу и транспорт должны были выделить Ейский городской, Ейский сельский, Камышеватский и Лиманский райисполкомы, а вопрос о финансировании работ передавался на рассмотрение Азовской военной флотилии. ЦДНИКК, ф. 1774-А, оп. 2, д. 481, л. 31; д. 482, л. 24-27.

Руководители района, обиженные этим, с их точки зрения, самоуправством, в свою очередь обвинили воинские части в недисциплинированности и отсутствии «должного наблюдения за укрепленным участком» («после дождя и отлива моря часть противопехотных мин была вымыта и валялась на берегу..., проходили около минированного поля четыре работницы, и ими несколько мин было подобрано. Полагая, что в них находится мыло, женщины попытались их вскрыть. При вскрытии были убиты две и одна тяжело ранена»).

Такие же противоречия еще с апреля 1942 года имели место и в Ейском районе, где новый начальник гарнизона (а они за одиннадцать месяцев войны сменились 12 раз) «стал приказывать горкому партии, а в последнее время городскому комитету обороны (который он почему-то называет «комитет обороны Ейского гарнизона») выполнять отдельные мелкие поручения». В итоге секретарь Ейского горкома ВКП(б) председатель комитета обороны И.И. Головатый не принял к исполнению очередной такой приказ и обратился к военному командованию с просьбой разъяснить начальнику гарнизона, что «никакого комитета обороны Ейского гарнизона в городе вообще нет».

Благодаря этой истории в архиве сохранилась заверенная копия письма командующего Азовской военной флотилией контр-адмирала С.Г. Горшкова в Ейский горком ВКП(б):

«Т. Головатый, приказ правильный, и мероприятия, направленные к обороне побережья, для Вас обязательны к исполнению. Никто Вас «придатком» и «подсобным органом» не делает, но нужно, наконец, понять, что оборонять побережье будете не Вы, а флотилия.

Приказ остается в силе. Выполнение его будет проверяться. Комитет обороны должен содействовать воинскому начальнику и выполнять указы правительства, а не заниматься дележом власти».

Несогласованность действий властей негативно сказывалась на обороноспособности района. Побывавший в Ейском и Камышеватском районах заведующий оргинструкторским отделом крайкома ВКП(б) М.И. Музыченко сообщал:

«В г. Ейске происходит неразбериха с оборонными работами. Там имеется много начальников, но порядка мало. Так части, которые стоят в г. Ейске, - морская пехота, гарнизон войск НКВД, кавалерийские части и другие - каждый предлагает свое, нет единого плана оборонных работ. В результате из выделенных городом на оборонные работы 1 000 человек работают 300 - 400 человек, а остальные ходят с одного места в другое. 27 мая вечером в ГК ВКП(б) должно было собраться все военное начальство, городские и районные руководители и раз и навсегда договориться; что получилось - не знаю, так как выехал днем. Я думаю, следовало бы послать туда постарше начальника, который навел бы порядок, т. к. начальника гарнизона т. Базилевич, по званию майор, никто не слушает». ЦДНИКК, ф. 1774-А, оп. 1 доп., д. 27, л. 78; д. 482, л. 1-41; 48-57;д.288, л. 44.

2 мая 1942 года обиженный секретарь Ейского горкома ВКП(б) Головатый написал письмо на имя секретаря Краснодарского крайкома ВКП(б) Селезнёва.

В своём письме Головатый писал:

Из решения ГКО и решения крайкома ВКП(б) об организации государственных комитетов обороны, мы поняли сущность последнего таким образом, что комитет является организацией, обязанной координировать действия партийных, советских и воинских организаций и его задачей является объединение усилий всех этих учреждений на организацию обороны в районах действиях комитета.

Из дополнительных указаний, данных товарищем Родионовым, вытекало, что распоряжение воинских начальников не обязательны для исполнения комитетом и вообще не могут иметь места.

До последнего времени взаимоотношения комитета с начальником гарнизона (а последние за дни войны сменились 10 раз) складывались вполне нормально и это дала свои положительные результаты в деле строительства оборонных укреплений, организации боевых операций и были основанны на взаимном понимании общности выполняемой задачи.

Нынешний начальник гарнизона майор Базилевич свою деятельность в Ейске начал с того, что стал приказывать горкому партии, а последнее время городскому комитету обороны, (который он почему-то называет комитет обороны Ейского гарнизона) выполнять отдельные мелкие поручения. Наши неоднократные попытки разъяснить неправильность его поведение ничему положительному не привели. Больше того, по нашему убеждению, неправильные действия товарища Базилевича получили активную поддержку со стороны контр-адмирала Горшкова. Так последний считает приказ Базилевича от 25 апреля 1942 года за № 02 обязывающий комитет обороны Ейского гарнизона держать в постоянной готовности два автобуса, (которые без приказа и не по инициативе Базилевича, мы всё время старались держать в возможном порядке для нужд истребительного батальона) правильным и его выполнение будет проверяться.

Ни в приказе, ни в резолюции не сказано, что будет, если комитет не выполнит этот приказ, но несколько раньше тот же Базилевич  по другому поводу разъяснил устно, что в таких случаях секретарь горкома ВКП(б) будет арестован и при известных условиях расстрелян.

Подобный взгляд на вещи у Базилевич не случайны и здесь, видимо, сказывается влияние товарища Горшкова, который, как известно, по пустяковому поводу арестовал секретаря Лиманского райкома партии Гостяева.

Дело таким образом приобретает принципиальное значение и поэтому мы просим вас потребовать от контр-адмирала Горшкова изменить своё отношение к местным партийным органам и дать необходимые указания начальнику гарнизона города (который ему непосредственно подчиняется) о создании нормальных взаимоотношений с горкомом партией и городским комитетом обороны.

В состав Ейского комитета обороны входили:

Головатый – председатель комитета обороны

Марков – член комитета обороны

Левченко - член комитета обороны

Редникин - член комитета обороны

Воробьев – комендант города.

Но, видимо крайком партии не стал  ввязываться в противостояние военных и городских властей. И 30 мая в край летит очередное письмо  «О некоторых вопросах военно-оборонной работы в Камышеватском, Ейском районах и городе.

Оно написано заведующим оргинструкторским отделом крайкома ВКП(б) Музыченко:

17 по 27 мая 1942 года я был в Камышеватском, Ейском районах и городе Ейске по вопросам хозяйственно-политических кампаний и партийной работе. Одновременно познакомился с отдельными вопросами военно-оборонных мероприятий.

В Ейском районе Ясенский и Воронцовский сельсоветы и Камышеватский район в целом граничит с Азовским морем. Эту территорию охраняет главным образом кавалерийская донская дивизия и мне кажется, что у них есть много непорядков и недостаточно организована охрана берега моря, в особенности там, где может быть высадка десанта.

Расставленные посты и разъезды не обеспечивают надлежащей охраны берегов, да и всей территории. Можно ехать машиной 10 километров по берегу и территории районов и не встретить постов и разъездов.

Такая беспечность приводит к тому, что могут пробираться шпионы, как морем, так с воздуха. В ночь с 23 на 24 мая в районе и Ясенского сельского совета на территории колхоза «Красное Знамя», на границе с колхозом имени Должко Камышеватского сельского совета, так часиков в 12:00 ночи 4 неизвестных мужчины 1908-09 годов рождения, мокрые были задержаны чабанами овцефермы колхоза имени Должко. Ферма находится примерно в 10 км от моря. Их пригласили в бригаду для беседы, угощали их ужином и одновременно сообщили в истребительный батальон и в 2:00 ночи их забрали в НКВД. Причём, никто из воинских частей не задерживал, даже товарищей истребительного батальона, ехавших на машине, тоже никто не останавливал.

По заявлению этих лиц, они сами из Мариуполя, плыли 5 дней лодкой и высадились вечером 23 мая в районе колхозов «Красное Знамя» и имени Должко, но когда я утром подъехал и проверил если лодка, что её не оказалось. Причём сами они путают и вели себя подозрительно. 24 мая Я выехал в Ейск поэтому дальнейшего положение дел не знаю.

Имели место и другие факты неправильного поведения командования, так например, в колхозе КИМ мобилизовали 60 человек колхозников на копку окопов без разрешения районных организаций, в тоже время когда бойцы тут же сидели ничего не делали. В колхозе Н.Путь комендант этих населенных пунктов требовал от колхозников давать точные сведения о наличии тягла, продуктов и других материалов.

Лошадей пасут по хлебом, люцерне и сенокосом, Хотя по договоренности с совхозом и колхозом им отведены определенные участки, где можно спасти лошадей.

Есть случаи когда воинские части берут бензин (Ясенская МТС 160 кг) и зерно в колхозах.

В Моревском сельском совете один комиссар занял радиоузел, которому было предложено РК немедленно уйти, после скандалов он оставил радиоузел.

По всем этим и другим вопросам секретари райкома и председатель районного исполнительного комитета договаривались командованием о прекращении этих безобразий, после чего начали устранять эти недостатки, но ещё не полностью.

В городе Ейске происходит неразбериха с оборонными работами. Так имеется много начальников, но порядка мало. Те части которые стоят в городе Ейске - морская пехота, гарнизон войск НКВД, кавалерийские части и другие, каждый предлагает своё, нет единого плана оборонных работу. Кстати их из выделенных 1000 человек городом на оборонной работы работают 300-400 человек, а остальные ходят с одного места в другое. 27 мая вечером в горкоме партии должно было собраться все воинское начальство, городские и районные руководители и раз навсегда договориться. Что получилось не знаю, так как я выехал днём. Я думаю следовало бы послать туда постарше начальника, который навёл порядок, так как начальника гарнизона Базилевича, по званию майор, никто не слушает.

2 июля. В 11 часов 30 минут группа вражеских самолетов подвергла бомбардировке порты Новороссийск, Анапа, Тамань, Темрюк, Ахтари и Ейск. ЦДНИКК, ф. 1774-А, оп. 2, д. 441, л. 49. 19

Александр Дорошенко, заместитель директора музея

www.deleysk.ru


Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции
Комментарии

Показывать новый комментарий: внизу / вверху

1 15.08.2022 14:40
-1 0 +1

Великолепная статья, спасибо. Хотелось бы добавить, что продовольственными талонами были охвачены только городские жители. Сельские брошены на произвол судьбы.

такие и "историки" 15.08.2022 15:44
-1 +3 +1

Дорошенко, "историк", какой Ревтрибунал в 1941 году, когда они в 1922-м прекратили свою деятельность? А впрочем, чему удивляться, какой край (памятуя Кондратьева) - такие и "историки". 1-це: сельские жители в подавляющем большинстве были членами колхозов и работниками совхозов, получающие, в отличие от горожан, в том числе натуральную оплату. В целом же этот огрызок якобы исторических материалов свидетельствует о том, что проблема с руководящими кадрами в Ейске присутствует ещё с тех далёких времён, и мало что изменилось, а так же о том, что в Гражданскую удалось нейтрализовать в районе далеко не всю белую сволочь, за что потом пришлось расплачиваться и отчасти приходится расплачиваться даже ныне живущим.

3 15.08.2022 23:23
-1 -3 +1

такому и "историку" Значит твои предки отжирались на городских пайках.

Последние новости

Ещё новости...